[indent]  [indent]

[indent]  [indent] янкель, 25

прежде скажу, концепта на мальчика нет, все менябельно, я очень flexible и буду рад любой игре. первостепенно ищу пару, разумеется, играю слэш и гет, так что девочки и мальчики налетаем! семья, друзья - хочу, враги и неприятели - тоже жду. посты от 5к, темп медленный, вайб присутствует.

янкель видится мне мальчиком стеснительным, немного забитым, скромным и думающим. может, из детства ли, может при каких-то других условиях он стал таким - в общем, замкнулся. весь такой неловкий, краснеющий, белобрысый, янкелю, очевидно, сложно заводить знакомства, он держится за своих друзей, с девушками - еще страшнее. наивным, впрочем, его не назовешь, поскольку привык рассчитывать шаги, рационализировать, обдумывать слова. его сложно задеть, потому что этот период давно в прошлом, раны давно зашиты - криво, косо, зато им самим. подающий надежды музыкант, пианист, читавший канта, шопенгауэра, фуко. расстройство аутистического спектра + сдвг + окр.

Зофия - двадцать один год, студентка-медик родом из Вроцлава. Приехала в Германию не за мечтой, а за шансом выбраться из бедности и построить жизнь, в которой всё наконец будет “стабильно”.

Она живёт в тесной комнате с окнами на серый внутренний двор, пьёт дешёвый кофе литрами и почти не спит. Днём - лекции, анатомический театр, запах медицинского спирта и чужих тел; ночью - подработки, бесконечные смены и попытки не считать деньги до конца месяца. Зофия привыкла заботиться о других раньше, чем научилась заботиться о себе. После инсульта бабушки именно она ночами сидела у её кровати, слушая тяжёлое дыхание в темноте, меняла повязки дрожащими руками и слишком рано поняла, насколько человеческое тело хрупкое и страшно молчаливое перед смертью. Наверное, именно тогда медицина перестала быть профессией и стала для неё способом держать хаос под контролем.

В Германии она всё время чувствует себя лишней - слишком польская для немцев и уже недостаточно польская для дома. Её акцент цепляется за слова, как старая царапина, которую невозможно скрыть. Она редко говорит о себе, но внутри неё живёт постоянный страх снова оказаться бедной, беспомощной и зависимой от кого-то. Поэтому, когда ей предлагают странную, слишком хорошо оплачиваемую работу сиделки, Зофия соглашается почти сразу.

Так в её жизни появляется Конрад Адлер - почти столетний старик, бывший военный медик времён Второй мировой войны, живущий один в старой вилле на окраине города. Его дом похож на застывшее прошлое: тёмные коридоры, часы, идущие невпопад, запах лекарств и пыли, тяжёлые шторы, за которыми будто десятилетиями не было солнца. Конрад путает времена, иногда говорит во сне по-польски и смотрит на Зофию так, словно видит не её, а кого-то, кого давно похоронил в памяти.

Постепенно она начинает понимать, что этот дом хранит не просто старость, а чужую вину, пережившую почти век. И чем глубже Зофия погружается в прошлое Конрада, тем отчётливее чувствует: история, которую она считала давно умершей, медленно прорастает сквозь стены этого дома прямо в её собственную жизнь.

Очень хочется найти родственников деда, которые и сами не прочь покопаться в закрытых в шкафу скелетах. Возможно, кто-то да захочет под маской поиграть за самого немного маразматичного деда со старческой деменцией, что перед смертью решил простить себе все грехи. Возможно, мы даже сможем отыграть флешбеки из прошлого деда. ПРОСТО ДАЙТЕ МНЕ ЭТО, МОЛЮ 

Richard Hamilton
///

Есть люди, которых не замечаешь в толпе. Они носят спокойные цвета, говорят ровным голосом и никогда не повышают тон. Их лица быстро стираются из памяти — до тех пор, пока однажды не становится слишком поздно. Ричард Хэмилтон именно такой.

Сорок девять лет. Бухгалтер. Человек цифр, отчётов и чужих ошибок, которые он видит быстрее, чем люди успевают их совершить. Его жизнь похожа на идеально выстроенную таблицу: аккуратная квартира, всё по часам и без опозданий, кофе без сахара, привычка проверять закрыл ли дверь дважды. Он умеет считать всё — деньги, проценты, риски; замечает сразу ложь в чужом голосе. Но не знает ответа: сколько ещё можно прожить в одиночестве?

Когда-то у него была семья. Свой дом, жена, сын, который теперь уже взрослый со своей собственной жизнью и глубокими обидами. Развод случился без громких сцен и разбитой посуды. Просто однажды между двумя людьми стало слишком много молчания. И всё же, спустя годы, Ричард продолжает отвечать на звонки бывшей жены. Кажется, всё возвращается к тому, что они когда-то потеряли. Медленно. Неловко. По-настоящему.

Со стороны Ричард кажется человеком холодным, пугающе собранным. Он редко улыбается, почти не рассказывает о себе и обладает той странной и пугающей наблюдательностью, от осознания которой становится неуютно. Он всегда замечает детали: дрожь в пальцах, лишнюю паузу, несоответствие в словах и фактах. Люди привыкли считать его скучным бухгалтером, пока не понимают, насколько опасным может быть человек, который привык всё просчитывать.

Но за этой выверенной точностью скрывается вечная усталость. Тихая, взрослая усталость человека, который слишком долго жил по правилам. Ричард не плохой и не хороший. Он из тех про кого никогда не напишут на первой полосе газеты, но обязательно незаметно выкрутит вам все нервы. С ним сложно: за каждым его спокойным взглядом всегда есть что-то ещё молчаливое — сожаление, контроль, страх привязанности или готовность перейти черту, если дело касается близких.
- - - - - - - - - - - - - - -
В общем хотелось бы игры на атмосферу, внутреннее напряжение и медленное раскрытие деталей. Хочется поиграть человека, который умеет ломать чужие схемы, но не знает, как починить собственную жизнь. Про вторые шансы, которые уже не выглядит романтично, а скорее являются необходимостью. Главная мысль —  самые тихие люди обычно скрывают больше всех.
Ищу жену, сына, брата, свата, в общем всех. Скорость и стиль написания не важны, детали можно обсудить в теме или в лс.

чайковский, привет! у меня как раз была задумка на отца, который оставил семью, когда захарии было года два-три
фамилия не принципиальна, у меня может быть материнская или вообще по линии бабки, в общем-то, очень хотелось бы обсудить, расскажу все свои задумки и идеи, где было бы предпочтительней связаться? лс\тг?

ну я добрый араб да... могу после мечети заходить в гости с пахлавой

я предполагал, что отец ушел из семьи за хлебом и кумысом, когда захарии было три года, мать решила строить свою жизнь и будущую карьеру, так что оставила меня на воспитание бабки, а у той были свои устои, так что да, можно разыграть этот конфликт "поколений", "отцов и детей", сейчас постучусь в лс.

weissenberger, здравствуйте! ну какой хозяин магазина спор товаров - у нас тут только алкаши 😭😭😭😭 вы лучше приходите директором нашего погорелого театра (без шуток у нас театр). будем шутки разгонять, про суеверия и таланты разговаривать. ну или не директором, а режиссёром постановщиком - ну практически так же серьезно как собственный магазин, только веселее из-за кучки дурачков в лице нас 😳